В статье авторами рассматривается комплексная реконструкция качественного и количественного состава русской и китайской пороховой артиллерии, непосредственно использованной в ходе первой осады Албазинского острога летом 1685 года. Также для более детального дополнения реконструкции использованы уже имеющиеся исследования в области военного исскуства в части, касающейся построения боевого порядка артиллерии и тактики противоборствующих сторон. Развитие пушечного вооружения в XV веке, всё чаще используемого при осадах крепостей, привело к тому, что уже в начале следующего века и в последующем практически полностью были вытеснены образцы осадных метательных систем. Безусловно, это обстоятельство вызвало существенное изменение в фортификационном зодчестве. Его основным критерием выступало соответствие новым военно-техническим требованиям к крепостному строительству, которое масштабно разворачивалось на всей территории России, в том числе и на Дальнем Востоке, где строительство крепостей рассматривалось приказной администрацией как способ закрепления за Российским государством новых территорий. Несмотря на несколько иной порядок сооружения, которое демонстрирует история основания дальневосточных острогов, следование общерусским нормам градостроительства всё же позволяет нам опираться на проекты, по аналогии с которыми возводились укрепленные поселения в Европейской России. Возводимые долговременные остроги в Приамурье своим основанием обязаны исключительно надвигающейся опасности со стороны маньчжуров и были способны противостоять пушечному бою, что подчёркивает важность выбранного авторами направления при проведении онтологической реконструкции Албазинского острога 1684 года постройки.
The authors consider a complex reconstruction of the qualitative and quantitative composition of the Russian and Chinese gunpowder artillery directly used during the first siege of the Albazin fort in the summer of 1685. For a more detailed addition to the reconstruction authors also used already existing research in the field of military art in terms of the construction of the combat order of artillery and the tactics of the opposing sides. The development in the 15th century of cannon armament being more and more often used in the siege of fortresses, led to the fact that at the beginning of the next century and later the samples of siege throwing systems were almost completely replaced. Undoubtedly, this circumstance caused a significant change in fortification architecture, the main criterion for which was a compliance with the new military and technical requirements for fortress building, that was unfolding on a large scale throughout Russia, including the Far East, where the construction of fortresses was considered by the Prikaz administration as a way of securing new territories for the Russian state. Despite a slightly different procedure of construction, which is shown to us by the history of the founding of the Far Eastern forts, adherence to the general Russian norms of urban planning still allows us to rely on projects by analogy with which fortified settlements were built in European Russia. The foundation of long-term forts in the Amur Region was exclusively caused by the impending danger from the Manchus. Hence the new forts were supposed to be able to withstand cannon battle, which emphasizes the importance of the chosen by the authors direction to carry out the ontological reconstruction of the Albazin fort built in 1684.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.